Сейчас самое время перечитать роман Джорджа Оруэлла «1984». Эта книга, впервые опубликованная в 1949 году, раньше читалась как роман-предупреждение, но никак не как пророчество. Автор, казалось нам, слишком сгустил краски. И вот теперь мы уже на полпути или даже ближе к мрачному миру, созданному воображением британского писателя. Судите сами. У Оруэлла задолго до появления повсеместных камер слежения — шпионящие за людьми «телекраны», которые невозможно выключить, которые следят за вами и из которых несутся речи пропагандистов и ура-патриотов. В мире «1984» малейшее инакомыслие карается самым жестоким образом, фейковые новости — норма, Министерство правды непрерывно переписывает всемирную историю, а по городу развешаны плакаты с лозунгами: «Война — это мир» и «Свобода — это рабство». Да, и ещё машины, сочиняющие безвкусную прозу и стихи.
Однако мой рассказ совсем не о параллелях романа с современностью, а о контексте, в котором Оруэлл писал свою книгу, о тех чертах Лондона его времени, которые отразились в картине мира, где живёт главный герой Уинстон Смит.

Когда в 1995 году праздновалось 50-летие со дня выхода в свет аллегорического произведения Оруэлла «Звероферма» (Animal Farm), широко обсуждался вопрос, какую именно английскую ферму писатель взял за прототип своей вымышленной. Главное подозрение пало на Bury Farm рядом с деревушкой Уоллингтон в графстве Хартфордшир, где Оруэлл жил некоторое время в 1936–1940 годах.

А что подсказало Оруэллу многочисленные детали последнего и самого сильного его произведения — антиутопии «1984»?

Писатель создаёт мертвящую атмосферу ультратоталитаризма по образцу сталинского Советского Союза или нацистской Германии, перенесённому в послевоенный полуразрушенный британский мегаполис. Оруэлл жил и работал в Лондоне во время Второй мировой войны и после неё и был очевидцем многого из того, что позднее перенёс в свой город будущего: дефицита всего необходимого, очередей, отсутствия базовой гигиены, некачественной еды и напитков. Карточная система в Великобритании сохранялась до 1954 года.
«Уинстон обратился к детству — попытался вспомнить, всегда ли был таким Лондон. Всегда ли тянулись вдаль эти вереницы обветшалых домов XIX века, подпертых брёвнами, с залатанными картоном окнами, лоскутными крышами, пьяными стенками палисадников? И эти прогалины от бомбежек, где вилась алебастровая пыль и кипрей карабкался по грудам обломков…».

«Где-то вдалеке с глухим раскатистым грохотом разорвалась ракета. Теперь их падало на Лондон по двадцать-тридцать штук в неделю».

Оруэлл пережил в Лондоне и Блиц, и ракетные атаки V-1 и V-2 — поэтому его Лондон военного времени был не абстрактным литературным фоном, а городом, который он сам видел под бомбами и ракетами.

Писатель начал работать над «1984» ещё в Лондоне, в квартире верхнего этажа дома 27б, выходящего на небольшую площадь Canonbury Square в Ислингтоне. Кстати, в соседнем доме под номером 17 за двадцать лет до Оруэлла проживал со своей первой супругой Ивлин Во. Оруэлл поселился здесь с женой Эйлин и приёмным сыном Ричардом в 1945 году. Эйлин была в это время смертельно больна и буквально через несколько недель скончалась на операционном столе.

Домохозяйка Сьюзан Уотсон, которую Оруэлл нанял вскоре после этого, позднее рассказывала, что писатель, как правило, работал до поздней ночи, и она в своей комнатке настолько привыкла спать под ритмичное постукивание пишущей машинки, что просыпалась, когда стук прекращался.

Жилой комплекс «Победа», где в романе живёт Уинстон Смит и где «пахнет варёной капустой и старыми половиками», Оруэлл частично «срисовал» со своего и окрестных домов, находившихся после войны в плачевеом состоянии.

«Дом “Победа” был старой постройки, года 1930 или около того (на самом деле XVIII века — прим. автора), и пришёл в полный упадок. От стен и потолка постоянно отваливалась штукатурка, трубы лопались при каждом крепком морозе, крыша текла, стоило только выпасть снегу…».
В наши дни Ислингтон — один из самых дорогих и благополучных лондонских кварталов, известный своими левыми настроениями. Здесь в 1901 году была основана Лейбористская партия, а в 1904-м состоялась одна из важных российских большевистских конференций. Тут жили некоторые лидеры левоцентристского лейбористского движения, среди них Тони Блэр и Кир Стармер. Те, кто следит за британскими новостями, возможно, помнят, что в мае 2025 года двое злоумышленников совершили поджог одного из домов Стармера как раз в районе Ислингтон.

В жутком оруэлловском мире будущего страна Океания, в которой живёт Смит, непрерывно воюет то с одной, то с другой из своих противниц — Евразией и Остазией. Причём, когда воюет с одной, то с другой заключает союз. В этом контексте непрерывное использование слова «победа» создаёт дополнительное впечатление абсурда. Смит всё время пьёт кофе «Победа» и джин «Победа», живёт в доме «Победа», а роман с Джулией начинает на площади Победы, за которой «прячется» главная площадь британской столицы — Трафальгарская.
А в центре этой площади на колонне вместо привычного вице-адмирала Нельсона в треуголке и с подвязанной рукой, у Оруэлла стоит некто иной:

«Уинстон пришёл на площадь Победы раньше времени. Он побродил вокруг основания громадной желобчатой колонны, с вершины которой статуя Старшего Брата смотрела на юг небосклона, туда, где в битве… он разгромил евразийскую авиацию. Напротив на улице стояла конная статуя, изображавшая, как считалось, Оливера Кромвеля…».

…продолжение следует…